Донесение ОО НКВД СТФ в УОО НКВД СССР с переводом дневника унтер-офицера вермахта А. Хеймессера

14 ноября 1942 г.

Зам. наркома внутренних дел Союза ССР
комиссару государственной безопасности 3 ранга тов. Абакумову

Направляю копию сокращенного перевода с немецкого дневника унтер-офицера 297 артполка 297 германской пехотной дивизии Алоиза Хеймессера.

Дневник охватывает главным образом период августовских боев на южных подступах к Сталинграду и показывает тяжелые потери немецко-фашистских войск под Сталинградом.

Приложение: упомянутое.

Селивановский

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДНЕВНИКА
унтер-офицера 297 АП Алоиза Хеймессера

14 мая 1942 года: В половине второго я стоял у окна своей квартиры и видел, как большое число жителей Чугуева отправлялись на работу в Германию. Они очень печальны, все плачут.

25 мая: Уже в 3 часа утра большое движение на стороне противника. В 4 часа перебежчик сообщает, что через час должно начаться наступление двух русских полков при поддержке 30 — 50 танков. Мы расстраиваем их подготовку своей стрельбой, и у русских ничего не получается.

9 июня: Я прочитал русский приказ, из которого видно, что они точно знали о нашем наступлении 7 числа. Они опять нас обстреляли. Унтер-офицер и один украинец легко ранены снарядом, упавшим в 10 метрах от них.

2 июля: В 2 часа ночи началось наше наступление. Судя по последним дням боев, мы ожидали сильного сопротивления, но в действительности без боя прошли 25 км до маленькой речки и лишь там русские стали оказывать отпор. Я сидел на наблюдательном пункте, как вдруг раздались выстрелы русского ракетного орудия. Мы не успеваем и опомниться, как уже сделано 48 выстрелов 15-сантиметровыми снарядами. Мы прижимаемся к земле, и только чудо спасает нас. Командир громко кричит: “Все назад” — и мы что есть духу бежим без остановки 400 метров. Этот день я никогда не забуду.

9 июля: Сегодня 50 градусов жары. Вдоль дороги в обмороке лежат пехотинцы, на протяжении километра я насчитал 27 человек.

17 июля: На дороге трофей — “Сталинский орган” (т.е. “Катюша”).

23 июля: Саперы очищали местность, в одном месте вдруг сразу взорвалось 52 мины. От четырех саперов не нашли и следов. Мы вброд переходили через р. Чир.

26 июля: Пехота начала атаку на высоту 151. Вторая батарея и 524 ПП сначала хорошо продвинулись, но вдруг появились на совсем близком расстоянии русские танки. С них соскакивала пехота, разбрасывая солому, которой они были замаскированы. Наша пехота бежит обратно и - окапывается. Наша дивизия не имеет ПТ-орудий, нет больше бензина. Мы расстреляли все боеприпасы.

Но танки не идут вперед, лишь обстреливают нас отдельными выстрелами. В 9 часов появляется генерал-лейтенант Пфеффер с шестью штурмовыми орудиями и одной зенитной батареей, пехота опять переходит в наступление и русские бегут. Мы продвигаемся вперед и полностью захватываем большой мост через Чир.

28 июля: Ночью начинается светопреставление: самолеты бомбят в непосредственной близости, “Сталинский орган” производит страшные огневые налеты.

А когда на рассвете переходит в наступление сибирская стрелковая дивизия, сильно поддержанная танками, — начинается ад. Такого минометного огня я еще никогда не испытывал.

В 6.15 невиданное по масштабу нападение пикировщиков на сотню танков 24 ТД, находящихся позади. В 8.00 нападение шести бомбардировщиков. Это похоже на конец.

Еще несколько атак пикировщиков — удивительно, что после первого захода они вторично переходят в атаку, и их бомбы попадают совсем неплохо. Ранено 9 солдат и один украинец.

Вчера наши собственные пикировщики бомбили первую батарею: 18 убитых, до 50 убитых лошадей. Батарея расформировывается. Вечером еще раз нападение русских самолетов на бреющем полете, и в заключение этого горячего дня — “Сталинский орган”. Сообщают еще о двух раненых на нашей батарее: вахмистр Беккер и один украинец.

29 июля: Сегодня мы оказались в тяжелом положении. Русские прорвались на участке 522 полка и захватили мост через Чир, оказавшись в 2-х км позади нас. Навели порядок наши танки.

Все пленные, взятые во время этого прорыва, расстреляны за то, что русские расстреляли несколько наших раненых и одного спрыгнувшего на парашюте летчика.

4 августа: Вечером нам приносят прочесть приказ по дивизии, согласно которому наша 297 ПД была 27 июля наиболее далеко продвинувшейся на восток пехотной дивизией несмотря на открытые фланги.

15 августа: Перешли Дон у Потемкинской.

18 августа: — Проходим Аксай, там тылы 371 ПД, 24ПД, 29 МД, 14 ТД, 24 ТД и многое другое.

19 августа: В 5 часов наступление. Проходим 20 км до Абганерово. В 16 часов приходит известие, что другие батареи нашего полка опять имеют большие потери.

Завтра начнется наступление на первую линию укрепленний перед Сталинградом. Наступают 371 ПД, 297 ПД, 29 МД, 14 ТД, 24 ТД.

20 августа: В начале наступления большая aтака 50 наших пикировщиков. Но когда самолеты улетают — вновь стреляет русская артиллерия. Два снаряда тяжелых орудий падают на нашу огневую позицию. 1 убитый, 2 тяжело и 2 легко ранены.

22 августа: Ж.д. станция к северу от нас все является объектом борьбы. До позднего вечера наш наблюдательный пункт тревожит русский снайпер.

23 августа: В 3 часа утра с огневого налета нашей артиллерии начинается наступление на укрепленную ж.д. линию, ведущую к Сталинграду.

Пехота заняла станцию, но не больше. Тяжелые потери. Правый фланг у нас все еще открыт. В этом месте находится много уничтоженных танков и автомашин 14 ПД и 29 МД. Однажды эта местность уже захватывалась нами, но потом русские отбросили нас назад.

24 августа: Утром нас будит сильный шум боя. Русские опять атакуют.

26 августа: Около полудня русские после артподготовки вновь идут в атаку. Русский снайпер угодил парой пуль совсем рядом. Один пулемет заставляет нас залечь: несколько очередей бьют по насыпи.

29 августа: Слева от нас атакуют румыны, справа 371 ПД, а мы пока что остаемся лежать. Здесь, кажется, образовалось небольшое окружение.

30 августа: Огневой налет служит вступлением к сегодняшнему наступлению нашей дивизии. Ночью русские частично отошли. По пути на передовую линию я час и сорок пять минут лежал в грязи — из балки, где обороняются 100 русских с несколькими комиссарами, нас обстрелял пулемет. Воздушный налет 20 американских бомбардировщиков. Генерал-лейтенант Пфеффер и командир 524 полка майор Липдов тоже лежали на животе. Ночь холодная темная, над Сталинградом видны не менее 50-ти прожекторов.

31 августа: Здесь расположены совсем близко одна от другой 297 ПД, 371 ПД и 14 ТД. Ночью “Сталинский орган” обстрелял нашу огневую позицию. Убиты ефрейтор Баумгартвер и украинец Шангли, двое ранены. Убито 10 лошадей у нас и 26 лошадей в 9 батарее.

4 сентября: В 12 часов снаряды стали ложиться совсем близко. Одно попадение у второго орудия — унтер-офицер Малленгер вскрикивает и бежит к санитару. У него большой осколок в голове. Раненый в голову ефрейтор тут же умирает. Через пару минут опять падает снаряд, и в пяти метрах от меня страшно кричит ефрейтор Зауэрканнер, но никто не вылезает из окопа, чтобы помочь ему. Опять творится такое, что нельзя и головы высунуть. Уже стреляют русские снайперы и пулеметчики.

5 сентября: Мош, который нес завтрак, как раз хотел прыгнуть в окоп, но его подстрелил снайпер. Сильный орудийный, минометный и пулеметный огонь. Наша пехота и не выглядывает из окопов, огонь совершенно прекратила, и русские открыто бегают во весь рост. Вечером падает рядом один большой снаряд, затем другой. Результат: у Пачмаса грязные кальсоны.

7 сентября: Наблюдаем, что линия русских блиндажей занята более слабыми силами. Но такой сильный минометный огонь, что кажется: вот-вот мина упадет в окоп.

9 сентября: Сегодня должно было начаться крупное наступление на линию русских дзотов, но оно отменено.

10 сентября: Я побывал в тылу. Нельзя выразить, как это приятно! Можно ходить во весь рост, не подвергаясь опасности быть подстреленным снайпером. Впервые за 13 дней я умылся.

13 сентября: Над Сталинградом густые облака дыма, вчера вечером небо над городом было кроваво-красным.

15 сентября: Утром наш командир обер-лейтенант Грамфогель и вахмистр Тренк, заболевшие желтухой, отправляются в лазарет.

Вот повезло им!!!

16 сентября: Сталинград горит день и ночь.

Проклятый холод! Вечером нам сообщили “приятную новость”, что в дивизии уже готовятся к зимовке на фронте. Заготовительная команда уже отправлена. Направлены также отряды для доставки леса для строительства блиндажей.

Среди ночи вдруг ужасно зашумели падающие бомбы — так близко, что казалось блиндаж обвалится, а я весь облеплен грязью.

25 сентября: Нам совершенно не дают покоя снайперы. Эти люди стреляют чертовски хорошо.

Вечером все время приходят румынские пехотинцы, находящиеся рядом с нами, и попрошайничают: просят хлеб, папиросы и т.д.

Верно:

Патапов

ЦА ФСБ РФ, ф. 40, on. 22, д. 11, л. 62-65 (копия)

вернуться в список



© Сайт разработан МБУ «Городской информационный центр».